Сторонники Концепции Общественной Безопасности

В консервативно-патриотической среде в последние годы довольно часто циркулировала цитата, приписываемая Уинстону Черчиллю как его отзыв об Иосифе Сталине, якобы взятая из выступления Черчилля 21 декабря 1959 года в Палате Общин (иногда указывется, что в Палате Лордов) Британского Парламента. Также указывалось, что это выступление было приурочено к 80-летию со дня рождения Сталина. Последний раз эта цитата была приведена в статье «О Сталине и глобальной политике 1938–1941 гг.» 21 января 2008 года на патриотическом известнейшем интернет-сайте «МЕРА: Форум сторонников КОБ» – www.mera.com.ru

Ниже я привожу эту цитату полностью.

О Сталине и глобальной политике 1938 – 1941 гг.

«Британская энциклопедия издания 1964 г, том 5, страница 250, информация о Сталине:
Из речи У.Черчилля в Палате лордов 21 декабря 1959 г. по случаю 80-летия со дня рождения И.В.Сталина:

«Большим счастьем для России было то, что в годы тяжёлых испытаний Россию возглавил гений и непоколебимый полководец И.В.Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь.
Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли, резким, жёстким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить.
Сталин, прежде всего, обладал большим чувством сарказма и юмора, а также способностью точно выражать свои мысли. Сталин и речи писал только сам, и в его произведениях всегда звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей всех времён и народов.
Сталин производил на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, встали и, странное дело, почему-то держали руки по швам.
Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Сталин был непревзойдённым мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые трудные моменты, а также в моменты торжества, он был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих и заставил нас, которых открыто называл империалистами, восстать против империалистов.
Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащённой атомным оружием.
Нет! Что бы ни говорили о нём, таких история и народы не забывают».

По просьбе Юрия Васильевича Крупнова, я попытался определиться с тем, насколько достоверна эта цитата. Должен сказать, что навскидку, по стилю, по теме, по дате и по месту выступления эта цитата выглядит весьма подозрительной.

Давайте подумаем. Декабрь 1959 года. Никита Хрущёв находится у власти. Этот критик культа личности Сталина несколько недель тому назад совершил поездку в США наводить мосты понимания с Президентом Эйзенхауэром, посмотреть на Голливуд и начинать говорить о разрядке. В таком контексте любое подобное высказывание сэра Уинстона Черчилля просто немыслимо. Трудно себе также представить, что Палата Общин (или Лордов) Британского Парламента созвала бы специальное заседание по случаю 80-летия со дня рождения Сталина, да ещё в разгар холодной войны. Подобные мероприятия приуроченные к чьей-либо круглой дате – это чисто наше, отечественное.

Теперь давайте обратимся к труду официального биографа Черчилля, Мартина Гилберта «Уинстон Черчилль, 1945-1965 «Никогда не отчаивайся» (издательство Уильям Хайнеманн Лимитед, 1988, стр. 1307). Там указано, что 30 ноября Черчиллю исполнилось 85 лет, 15 декабря он сказал своему адвокату, Энтони Муру, что он хочет быть похоронен не в Чартвелле (своей резиденции), а в Блейдоне, возле своих родителей.

29 декабря сэр Уинстон написал Емери Ривс: «Я очень сожалею, что не ответил на твои письма, но я себя неважно чувствовал». И добавил, что доктор не разрешал ему путешествовать, но что он собирается ехать в Монте-Карло 2-го января.

Из приведенного выше следует, что Уинстон Черчилль между 15 и 29 декабря чувствовал себя настолько неважно, что не мог собраться написать письмо и только смог сделать распоряжения на случай своей кончины. Ни о каком выступлении в Парламенте здесь не упоминается.

Далее, возьмём в руки 8-томное полное собрание выступлений Черчилля с1897 по 1963 год, изданное в 1974 году в Нью-Йорке в издательстве Боукер под редакцией Роберта Роудса Джеймса. В восьмом томе приведено 7 выступлений за 1959 год:

1. 6 января в отеле Кенсингтон Палас в Лондоне на собрании Вудфордской консервативной ассоциации;
2. 20 марта в Хоуки Холле в Вудфорде с обращением к избирателям;
3. 20 апреля в Вудфорде с обращением к избирателям;
4. 29 сентября в Хоуки Холле;
5. 29 сентября в Вудфорде;
6. 17 октября на посадке саженца дуба и закладке Черчилль-Колледжа Кембриджского Университета;
7. 31 октября в Вудфорде на открытии своей статуи.

Никаких выступлений Черчилля в Парламенте в 1959 году не было, а были только выступления перед избирателями и на почётных церемониях в его честь.

В одном из своих выступлений 29 сентября 1959 года перед избирателями в Вудфорде Черчилль сказал о Сталине следующее:

«С грустью я смотрел на долгие годы холодной войны и на разрушение надежд времён весны 1945. Я принял участие в пробуждении свободной Европы к осознанию необходимости объединения усилий с Соединёнными Штатами и Британскими доминионами ради защиты своей свободы. Но я не стремился к холодной войне и я никогда не стермился к её поддержанию или продлению. В апреле 1945 года, когда победоносные силы Запада и России объединялись в общей победе, я писал Сталину:
«Я умоляю Вас, мой друг Сталин, не недооценивайте появляющихся разногласий. Не много радости в таком будущем, в котором Вы вместе с подвластными Вам странами и вдобавок с коммунистическими партиями во многих других странах, все вместе встанете по одну сторону, а те кто тяготеет к англоязычным нациям, их союзникам и доминионам, будут по другую сторону. Очевидно, что эта ссора разорвёт мир на части и что все мы, лидеры, причастные к этому по обе стороны, будем опозорены судом истории. Даже развязывание долгого периода подозрений, нападок и контр-нападок и политики противоборства станет разрушительным для широкомасштабного развития и мирового процветания, которые могли бы быть достинуты в нашем триединстве».
Сталин не слушал. Все мы очень хорошо знаем трагическую цепочку последовавших за этим событий. Однако, в этом году мы всё же увидели некоторые признаки того, что долгий период подозрений и нападок может быть подходит к концу».

Последнее предложение – это ссылка на наметившуюся положительную динамику (с позиций Запада) в отношениях между Россией и Западом в связи с визитом Хрущёва в США. Отсюда вполне здраво предположить, что Черчилль не мог прославлять уже заочного, покойного противника Хрущёва – Генералиссимуса Сталина – не нанося тем самым непоправимый вред отношениям между Хрущёвым и политической элитой Запада.

Так откуда же взялась эта цитата. У меня нет Британской Энциклопедии за 1964 год, на которую ссылается сайт «МЕРА: Форум сторонников КОБ». Но я просмотрел вышеприведенное полное собрание выступлений Черчилля, изданное в 1974 году.

Там, в 6-м томе, среди выступлений за 1942 год приведено выступление Черчилля от 8 сентября перед Палатой Общин озаглавленное «О военной ситуации». В этом выступлении, помимо других детально рассматриваемых военно-политических вопросов, премьер-министр Черчилль рассказывает о своём путешествии в Москву с Авереллом Гарриманом, личным представителем Президента США, и делится своими впечатлениями от первой встречи со Сталиным в Москве:

«Большой интерес вызвала у меня встреча с Премьером Сталиным. Главной целью моего визита было установление таких же отношений полной уверенности и совершенной открытости, которые я выстроил с Президентом Рузвельтом. Я думаю, что, не взирая на тот несчастный случай с Вавилонской Башней, который остаётся очень серъёзным препятствием во многих сферах жизни, я в большой мере достиг успеха. Большой удачей для России в её агонии было оказаться под началом этого великого, закалённого военачальника. Человек этот – внушительная, выдающаяся личность, соответствующая тем серъёзным и бурным временам, в которых прошла его жизнь; человек неисчерпаемого мужества и силы воли и человек прямой и даже безцеремонный в манере общения, что меня, выросшего в Палате Общин, совсем не покоробило, особенно когда мне тоже было что сказать. Что наиболее важно, это человек с тем спасительным чувством юмора, которое так важно для всех людей и всех наций, но в особенности для великих людей и великих наций. Сталин также произвёл на меня впечатление своей глубокой и хладнокровной мудростью и полным отсутствием любых иллюзий. Я думаю, что я дал ему почувствовать, что в этой войне мы добрые и верные товарищи – но это в конце-концов такая вещь, которая доказывается не словами, а делами».

Ниже я привожу эту цитату на языке оригинала:

“It was an experience of great interest to me to meet Premier Stalin. The main object of my visit was to establish the same relations of easy confidence and of perfect openness which I have built up with President Roosevelt. I think that, in spite of the accident of the Tower of Babel which persists as a very serious barrier in numerous spheres, I have succeeded to a considerable extent. It is very fortunate for Russia in her agony to have this great rugged war chief at her head. He is a man of massive outstanding personality, suited to the somber and stormy times in which his life has been cast; a man of inexhaustible courage and will-power, and a man direct and even blunt in speech, which, having been brought up in the House of Commons, I do not mind at all, especially when I have something to say of my own. Above all, he is a man with that saving sense of humour which is of high importance to all men and all nations, but particularly to great men and great nations. Stalin also left upon me the impression of a deep, cool wisdom and a complete absence of illusions of any kind. I believe I made him feel that we were good and faithful comrades in this war – but that, after all, is a matter which deeds, not words, will prove”.

Как видим, эта часть выступления 1942 года почти целиком перекочевала в циркулирующую у нас цитату из 1959 года. Я не знаю, откуда взялось ставшее крылатым выражение « взял с сохой, а оставил с атомной бомбой», само по себе не вполне корректное, так как Россия на протяжении обозримой истории соперничала на равных с ведущими индустриальными и военными державами. Вполне возможно, что источник этого высказывания всплывёт позднее. Но на основании вышеприведенного, я берусь утверждать, что Черчилль 21 декабря 1959 года в Палате Общин (Лордов) Британского Парламента по случаю 80-летия со Дня рождения Сталина не выступал и ничего похожего в этот день и вообще в 1959 году не говорил, а циркулирующая у нас цитата почти целиком относится к выступлению Черчилля перед Палатой Общин 8 сентября 1942 года и отражает его впечатления от первого знакомства со Сталиным в Москве.